Примеры этой двойственности мы видим постоянно. На мой взгляд, добросовестным профессионалам, близким к этическим стандартам адвокатуры и далеким от идей Ницше о сверхчеловеке, хочется быть представителями так называемой светлой стороны «силы права», вступающими в позиционное и моральное противоборство с правом более сильного, возможно, более ресурсного, но менее добросовестного оппонента.
ФЗ «Об адвокатуре и адвокатской деятельности» весьма однозначно в ст.7 обязывает адвоката «честно, разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными законодательством» средствами. Эта оговорка создает невидимую границу между «силой права» и «правом силы», не всегда четкую.
Оказывая правовую помощь бизнесу уже на протяжении 20 лет, мы выявили некоторые закономерности и инструменты участников на стороне «права силы». Не секрет, что сегодня «право силы» часто маскируется под легальные процедуры.
Исторический опыт 90-х годов трансформировался в рейдерские захваты бизнеса с помощью интеллектуальных и правовых инструментов (например, массированного банкротства). Осведомленность об этом инструментарии, на наш взгляд, поможет бизнесу распознать в поведении контрагента «силовую линию» и выработать эффективные меры противодействия.
Первым инструментом или оружием можно было бы назвать системность, всесторонность и множественность мест одновременного применения права силы. Так называемые банкротные атаки редко обходятся без сопровождающего их уголовного преследования ключевых фигур, без поддержки со стороны миноритариев или кредиторов.
Такие законные механизмы — это современный инструмент конкурентной борьбы. Профессиональный юрист достаточно быстро понимает, что корпоративный судебный спор потенциально может перерасти в глобальную войну, если противоречия сторон глубоки. И основными «войсками» таких конкурентов выступают юридические команды.
Именно корпоративные споры на практике становится самыми ожесточенными примерами столкновения права силы и силы права. В этом ключе, еще одно средство на стороне «права силы», как ни парадоксально, это позиция слабого (миноритария).
Его уязвимое положение по сравнению с мажоритарием становится эффективным способом затянуть процесс или истощить ресурсы. Из практики нашей коллегии в судебных спорах, длившихся более 5 лет, именно позиция миноритария, чье решение на собрании не могло повлиять на итог (решался вопрос о продаже активов для погашения банковского кредита и спасения компании), стала основанием для многократных обжалований, новых споров, увеличения расходов мажоритария и самого общества, что могло привести к гибели бизнеса.
Еще одно средство в арсенале права силы — это сила имени и репутации, а также использование СМИ. Известное имя и репутация представителя бизнеса (реального или номинального, преследующего маркетинговую цель) на практике имеет субъективное воздействие на иных участников правового конфликта, в т.ч. сотрудников правоохранительных органов или даже судей. Имя и ассоциативный ряд связанных с ним эмоций (фильмов, песен, воспоминаний и проч.) эффектно и нередко эффективно повышает доверие и затрудняет объективное восприятие фактов: человеческий фактор существует всегда (напр., «дело Долиной»).
Право силы также может использовать в своих интересах географические особенности, расстояние и отдаленность. Классический способ — включить условие об отдаленной договорной подсудности либо изменить место своей предпринимательской регистрации в преддверии спора на такое, которое затруднит второй стороне защиту своего права технически или финансово.
С учетом протяженности нашей страны такие лишенные изящества методы нередко оказываются эффективными. Для крупного или влиятельного контрагента таким средством может выступать изменение страны нахождения и даже прекращение бизнеса в РФ.
Например, в деле о взыскании кредиторской задолженности банка с футболиста Роберто Карлоса, находившегося в нашем производстве, многократная смена страны проживания и трудоустройства, помимо всемирно известного имени, стала усложняющим процесс фактором, защищавшим должника продолжительное время.
Систематическое применение подобных стратегий права силы, безусловно, приводит профессиональных юристов к выводам о необходимости разработки мер противодействия. Возможные и эффективные стратегии стороны «силы права», чаще обороняющейся, будут проанализированы во второй части статьи.